Сегодня фильм Вениамина Тронина «Очаг» находится в шаге от того, чтобы стать номинантом российской национальной премии в области неигрового кино и телевидения «Лавровая ветвь». Картина вошла в восьмерку лидеров в номинации «Лучший короткометражный телевизионный фильм».

Теперь остался последний шаг. 19 ноября 50 судей объявят тройки победителей в каждой номинации. Сейчас Вениамин Тронин возит картину по российским кинотеатрам, устраивая разовые показы с обсуждением. По его словам, зритель реагирует бурно. «Обсуждаем фильм часа по полтора, пока нас из зала не выгонят, а потом еще столько же на улице», - рассказывает Вениамин. На малой родине режиссёра фильм уже дважды собирал аншлаг в кинозале на 500 мест.

Для справки

«Лавровая ветвь» — российская национальная премия в области неигрового кино и телевидения. Вручается с 2000 года. Выдвигаются на премию фильмы на языках народов России. Победители получают приз – бронзовую скульптуру «ЛАВР» работы скульптора Вадима Кириллова. Также возможно вручение денежной премии, размер которой определяется дополнительным решением  жюри конкурса по согласованию с дирекцией конкурса. Коллектив авторов и производителей — победителей конкурса имеют право за свой счет заказать не более двух копий приза. Номинантам конкурса вручается диплом. Сроки вручения премии — последняя декада года.
Картина длится всего 30 минут. Это документальный фильм, который режиссёр характеризует как «портрет провинциального города через портрет Глазова». Город в фильме выглядит каким-то «беспризорным». И флаг с гербом висит вверх ногами, и памятник водке у проходной завода, и заштукатуренные надписи из прошлого: «Слава Великому Сталину!». Бородатые русские мужики через балконную секцию второго этажа Дома культуры втягивают огромную ёлку. На стене плакат заносит пургой: «Бурановские бабушки за Единую Россию». Чиновникам в лицо кричат, что они не на своем месте, а те в ответ лишь зевают. В городе будто не осталось никаких структур, жестких конструкций, которые бы удерживали его форму. Многое происходит спонтанно, и сам город стал распадаться на отдельных жителей, на какие-то небольшие группы людей.

Один из них – настройщик пианино. Его можно считать, наверное, главным героем фильма. Он настолько отдельный, что, кажется, даже не знает, как называется этот город. И что бы ни происходило вокруг, этот старик будет ходить по улицам, искать пианино и настраивать их.

Когда мы встречались с Вениамином Трониным, я забыл спросить, почему фильм называется «Очаг». Сейчас можно только гадать, но, может быть, потому, что когда город начинает распадаться, то возникают «очаги» жизни.

Такой «очаг» в фильме - коллектив Культурного центра «Россия». Он пытается противостоять намерениям властей превратить историческое здание КЦ в очередной супермаркет. Как рассказал Вениамин Тронин, в итоге коллективу удалось отстоять Дом культуры, построенный еще в 1951 году.

Фильм, несмотря на то, что длится всего полчаса, оставляет глубокое впечатление. Правда, картина пока недоступна широкой аудитории. Вениамин пообещал, что, когда будут сняты продюсерские ограничения (а сейчас продюсеры запрещают любое копирование фильма), работа появится в Интернете. Кроме того, фильм, возможно, появится на экране Ижевского киноклуба в кинотеатре «Дружба». Сейчас об этом ведутся переговоры, и речь идет о конце ноября.

Знаю, что я его сниму

интервью с Вениамином Трониным


Сергей Чазов: Ваше кино документальное?

Вениамин Тронин: Это кино документальное, но оно художественное. Кино не может не быть художественным. Не художественная – это публицистика, это журналистика, тележурналистика. И это уже не кино, а журналистика. Это надо четко понимать.

С.Ч.: Где в таком случае грань? Она состоит в том, что в кино автор высказывает сугубо личную точку зрения?

В.Т.: Журналистика оперирует информацией. Искусство оперирует художественными образами. Эти образы же неинформативны. Точнее, в них, конечно, есть информация. Но эта информация действует не на какие-то лобные доли, а на душу, на какие-то тонкие материи. К этим материям не пробьешься информацией — к ним пробиваются художественными образами. Этим занимается искусство. Хотя я могу сказать вам, что не все, даже в почтенном возрасте режиссёры понимают это. У многих путаница. Смотришь иногда на фестивале и видишь, что некоторые картины на другой конкурс нужно отправлять - телесюжетов. Такие есть. Например, газетный репортаж и рассказ Чехова или какого-нибудь писателя. Ведь разные вещи? Много общего, а суть, ядро, основа разные.

С.Ч.: Как появилась Ваша киностудия?

В.Т.: Киностудия возникла как нужда в том, чтобы подавать заявки. Все свои фильмы я снимаю на федеральные деньги. Участвую в конкурсах госзакупок, которые проводит Министерство культуры России. На всю страну выделяется огромный мешок денег на производство игровых, анимационных, документальных кино. И этот мешок делит вся Россия. На практике же процентов девяносто забирает Москва, процентов пять-шесть Питер, я могу ошибаться. А четыре процента - на всю оставшуюся страну. Раньше я снимал фильмы через московские студии. Писал сам весь проект, сценарий, синопсис, режиссёрскую экспликацию. Но подавал через московскую студию. Для того чтобы непосредственно подавать на все эти гранты и конкурсы, и была создана удмуртская студия «Киноглаз-ов». Я ее создал, и я ей руковожу с 2007-го или с 2008 года. Если раньше я нанимал и звукооператора, и звукорежиссёра из Москвы, то теперь весь творческий и технологический процесс происходит в городе Глазове.

С.Ч.: На что Вы снимаете?

В.Т.: Камера для документального кино должна быть мобильной, удобной. Желательно, чтобы она всегда была у вас в кармане. Огромными камерами с кучами подвесов и надвесов документальное кино снимать неудобно. Нужно же поймать мгновение. Я первое свое документальное кино снимал на пленке 35 мм. Это вообще ужас. Свет, экспозиция — это раз. Другое — это ограниченное количество дублей. Дебютанту положено шесть с половиной дублей на метраж. То есть если 26 минут картина, то на шесть с половиной умножаем — это количество пленки. Мне дали три дубля. Зажали на студии. К примеру, на фильме «Очаг» у меня была длительность 30 минут, а материала у меня на 55 часов.

C.Ч.: «Очаг» на что снимали?

В.Т.: У меня есть Sony EX3 камера. Но на нее только несколько кадров сделано. Это снималось еще чуть ли не на «мыльницы». Съемки были очень растянуты по времени. Ну не совсем на «мыльницы». На Canon XL знаменитую.

С.Ч.: Как Вы начали заниматься кино?

В.Т.: Я поехал учиться режиссуре игрового кино, а не документального. По образованию я режиссёр-игровик. Поехал в 40 лет. В 40 лет я сел за парту и стал изучать кино на Высших курсах сценаристов и режиссёров, знаменитых ВКСР, в мастерской Хотиненко. Закончил, снял дипломный фильм «Косари», который, кстати говоря, показывали в Голливуде на фестивале под лозунгом: «Десять фильмов о России, снятых в 21-м веке». Я снимаю документальное кино. Но через две-три недели, может, через месяц начну снимать короткометражку игровую. В 2008 году у меня уже закручивался проект на большое игровое кино. Довольно звонко прошла реклама, когда определился слоган этого фильма. Фильм назывался «Зверь», а слоган был такой: «Кино об удмуртском Маугли». Были уже продюсеры, был интерес, но случился кризис. А это кино было дорогое, и проект положили под сукно. Сегодня трудно добраться к таким деньгам. Но я его сниму. Я знаю, что я его сниму.