27 мая должна состояться отчетно-выборная конференция Удмуртского регионального отделения КПРФ. Не исключено, что серьезной критике будут подвергнуты действия первого секретаря Рескома КПРФ Владимира Бодрова, из-за которых оказалась подорвана массовость весенней кампании протеста в Ижевске.

фотоКак это произошло, показывает анализ динамики численности протестных акций в период осени 2005 – весны 2006 года в столице Удмуртии, организованных Координационным Советом гражданских действий (КС ГД). «Осенние» акции КС в октябре–ноябре проводились на скорую руку, в условиях завершения «огородного» сезона, и собирали лишь по 200-300 участников. Исключение составил сентябрьский митинг, приуроченный к приезду в Ижевск Сергея Глазьева (акция с участием федерального политика собрала на Центральной площади почти тысячу человек), и традиционная демонстрация 7 ноября.
Массовая кампания началась с декабря. Всего с декабря 2005 г. по май 2006 г. Координационным Советом было проведено 7 крупных акций. Основную работу по подготовке некоторых из них проводили коммунисты, остальных – беспартийная часть участников Координационного Совета: «глазьевцы» и Общественный совет пенсионеров. Первый такой митинг пришелся на 9 декабря и собрал около 2,5 тысячи участников, большую часть которых организовали беспартийные активисты Координационного Совета. Митинг 12 января организовывала уже КПРФ, но низкая явка (порядка 300-400 человек) объяснялась, скорее всего, еще и недавно прошедшими новогодними праздниками. Следующая акция состоялась ровно через месяц и стала кульминационной по численности за всю кампанию: «марш-бросок» от Центральной площади ко дворцу президента Волкова совершили 12 февраля около 5 тысяч ижевчан. Беспартийной частью КС было напечатано и распространено более 40 тысяч листовок с призывом на митинг 12 февраля, КПРФ – лишь около 4 тысяч.
Происходило это в рамках всероссийской кампании «За народную жилищную политику!», утвержденной в конце января в Москве на третьей конференции Союза Координационных Советов России. Согласно графику этой кампании, старт акциям протеста должен был дать Ижевск 12-18 февраля, затем были запланированы митинги 4 марта (на этой дате настаивали представители РКРП и КПРФ), 5 марта – всероссийская акция Движения общежитий и 18 марта – кульминация всероссийского месячника акций по ЖКХ.
Дата митинга 4 марта была объявлена пяти тысячам собравшимся 12 февраля на Центральной площади Ижевска, после чего беспартийное «ядро» организаторов митингов включилось в кампанию по довыборам в Госсовет УР по Молодежному округу, а подготовкой общегородского митинга занялись коммунисты. Но, несмотря на то, что практически весь протестный актив был оповещен о дате 4 марта еще на февральском митинге, организаторы из КПРФ смогли собрать на площадь в этот день лишь полторы тысячи человек. (На сравнительно низкую явку не могло повлиять то, что на следующий день, 5 марта, движение «Ижевские общаги» с помощью руководителей «глазьевской» организации «За достойную жизнь!» провело демонстрацию числом в тысячу человек – 80% процентов участников той демонстрации вышли на акцию протеста впервые и не входят в ядро протестного актива).
Было очень важно, чтобы на митинге 4 марта прозвучала дата следующей акции протеста – 18 марта. Однако ведущий митинга, которым впервые за год протестной кампании оказался Владимир Бодров, неожиданно объявил дату… 27 марта. Ни с Координационным Советом, ни с рескомом и горкомом КПРФ, как выяснилось позже, Бодров эту дату не согласовывал. Зато потом появилась информация, что сделано это было по личной просьбе… председателя правительства Удмуртии Юрия Питкевича.
Последствия этой провокации сказались уже во время телефонного обзвона протестного актива во время подготовки митинга 18 марта – большинство активистов были уверены, что выходить на площадь надо 27 марта. А поскольку дозвониться из-за недостатка времени удалось не до всех, это сказалось на численности акции 18 марта.
В этих условиях Координационный Совет и Общественный совет пенсионеров решили не отказываться от проведения акции и 27 марта, о чем было решено объявить на митинге 18 марта. Однако в день митинга 18 марта представители КПРФ неожиданно заявили, что дата следующей акции протеста переносится с 27 марта на 7 апреля – день всероссийской акции компартии, поэтому надо объявлять уже именно эту дату. Вследствие этого на митинге 18 марта, который благодаря проведенной Координационным Советом работе все-таки собрал около 2,5 тысячи человек, произошла мешанина с датами: звучали 27 марта и 7 апреля, что, естественно, сбило с толку большую часть активистов. В итоге митинг 27 марта фактически вообще никто не организовывал, и в этот день у памятника Ленину собралось стихийно лишь около 300 человек, а 7 апреля КПРФ смогла привести к Госсовету не более тысячи.
Таким образом, благодаря действиям секретаря рескома Бодрова, ритм кампании протеста был сбит, а в самом протестном движении наметился раскол. Вместо нарастания массовости акций в марте началась отрицательная динамика, которую не смогли выправить даже усилия беспартийной части КС. Организовывая свои «внеочередные» митинги, КПРФ использовала ресурс оповещения через предыдущий митинг (организованный совместными усилиями КС), но не могла достичь даже предыдущей численности митинга. В то же время со стороны КПРФ наметилась тенденция диктовать график и формат акций Общественному совету пенсионеров и другим участником Координационного Совета. Все это поставило протестную коалицию на грань раскола, и об организации массового митинга в середине апреля (то есть в последний срок до того, как основная часть участников митингов не уйдет на огороды) уже не могло быть и речи. Фактически манипулируя Бодровым, дворец президента Удмуртии, начиная с марта, блокировал нарастание массовости протестных акций, в то время как при грамотной и слаженной работе КС можно было вполне выйти к апрелю на организацию 8-10-тысячной акции протеста.
Не менее парадоксально повел себя Владимир Бодров при подготовке первомайской демонстрации. Представители коммунистов сообщили на заседании Координационного Совета, что подали заявку со следующим регламентом акции: 10.00 – митинг у памятника Ленину, 10.30 – демонстрация, 11.00 – митинг на Центральной площади. Правда, тут возникла проблема – оказалось, что на это же время назначены демонстрация и концерт Федерации профсоюзов с участием колонны партии «Единая Россия». Выступить с приветственным словом перед началом концерта намеревался президент Волков, который почему-то еще питал иллюзии, что может появиться перед большим количеством ижевчан без опасности быть освистанным. Понятно, что протестный митинг подрывал эти планы президентского дворца. В этих условиях Координационный Совет решил подстраховаться, и была подана еще одна заявка, которая предполагала начало демонстрации КС раньше, чем шествие профсоюзов, и дублировала митинг на Центральной площади.
Как оказалось – не напрасно. На совещании организаторов публичных мероприятий в милиции выяснилось, что Бодров отозвал заявку на митинг коммунистов на Центральной площади и дает согласие на то, чтобы коммунисты шли в хвосте сборной колонны официальных профсоюзов, «единороссов» и даже СПС. Именно Бодров настаивал на том, чтобы отделить членов КПРФ от протестной колонны Координационного Совета – Общественного совета пенсионеров, движения «Ижевские общаги», Комитета защиты садоогородов, домовых комитетов, «глазьевцев» и молодежи из «Автономного действия». В реальности же это привело к расколу в колонне самих коммунистов – члены РКРП-РПК и двух районных парторганизаций КПРФ не пожелали плестись в хвосте «Единой России» и решили «идти с народом». Около тысячи человек колонны Координационного Совета провели митинг прямо напротив Дома правительства, а 200-300 партийцев, оставшихся с Бодровым, придя последними на Центральную площадь, скромно свернули красные флаги и разошлись.
В принципе Владимира Бодрова трудно упрекнуть в непоследовательности. Именно он в феврале 2005 года активно препятствовал созданию Координационного Совета гражданских действий и на февральском 8-тысячном митинге активистам ОСП УР пришлось даже вступить в борьбу за микрофон с оккупировавшим его функционером. Вспыхнувшие в ответ на «монетизацию» льгот с января прошлого года в Ижевске массовые акции протеста поставили «первых лиц» местной организации КПРФ в неловкое положение. Вышедшие тогда на городские улицы беспартийные ижевчане, да и основная часть рядовых коммунистов, не собирались ограничиваться дежурной критикой только федерального центра, но предъявили вполне конкретные претензии и к руководству Удмуртии - прежде всего, к президенту Волкову. Для влиятельного в УРО КПРФ депутата Госдумы РФ Николая Сапожникова, имеющего давние отношения с Волковым, и его протеже Бодрова – такой поворот оказался весьма неприятным. Одно дело, подчиняясь указаниям центрального руководства партии, в общих партийных рядах два раза в год выступать против далекой Москвы, другое – вступить в личный конфликт с региональным «хозяином», регулярно «зачищающим» политическое пространство Удмуртии.
Однако вряд ли такая конформистская позиция устроит сегодня основную массу рядовых коммунистов и большинство избирателей в Ижевске. Можно ли критиковать политику «Единой России» и одновременно плясать под дудку республиканского «единороссовского» руководства? Тем более что выборные успехи КПРФ в Удмуртии, благодаря их политкорректности по отношению к административной команде Волкова, остаются более чем скромными. В городской Думе г. Ижевска сегодня нет ни одного депутата-коммуниста, а таких депутатов от КПРФ в Госсовете, как Красильников и Ходырев, уже давно трудно отличить от депутатов-«единороссов». Коммунисты республики сегодня стоят перед выбором: остаться частью широкой и равноправной коалиции сил гражданского сопротивления произволу властей или оказаться в политической резервации, которую готовят им политтехнологи власти.

график