Следователь по делу 18-летнего Артура Рубинчикова, которого считают организатором бунта воспитанников в ижевской школе-интернате №2, намерен подвести сироту под реальный и длительный срок заключения. Об этой угрозе со стороны следователя Николая Злобина сообщил сам Артур Рубинчиков в своём письме, переданном из ИК 18/1 через адвоката Рустема Валиуллина. Там в одной камере кроме Артура, передает слова своего подзащитного адвокат, сидит еще 15 человек.

По утверждению бывшего воспитанника школы-интерната №2, следователь по особо важным делам СК при Прокуратуре РФ Николай Злобин в прошлую пятницу, 12 марта, склонял его отказаться от услуг адвоката Валиуллина и признать вину за совершение преступлений, предусмотренных ч. 2 ст.ст. 117 и 161 УК РФ. «Злобин сказал, что если я возьму на себя статьи 161, ч. 2, 117, ч. 2, то он от меня отстанет, - пишет Артур в своем заявлении. - В том случае, если я откажусь от его предложения, он «повесит» на меня ещё что-нибудь и закроет меня надолго». Это заявление за подписью Рубинчикова датировано 15 марта, но уже утром того же дня в нескольких федеральных информационных источниках появились сообщения о том, что в отношении Артура Рубинчикова возбуждено новое уголовное дело (причем еще 1 марта) – в этот раз по статье «грабеж». Показательно, что данная информация первой была обнародована не местными, а именно федеральными источниками, что свидетельствует о том, что «слив» произошел непосредственно из следственного комитета. Согласно данной информации, Артур Рубинчиков якобы отнял у одного из воспитанников интерната 900 рублей.

Настораживает, что новая, тяжелая статья обвинения у Рубинчикова появилась только спустя полтора месяца после инцидента в школе-интернате №2. Всё это время молодой парень был лишен возможности общения с кем-либо из своих друзей, знакомых и найденных для него независимых защитников. Не имевшему до этого опыта общения со следователями Рубинчикову был без учёта его мнения выделен государственный защитник, поскольку до 12 февраля (день, когда ему исполнилось 18 лет) его интересы представляла администрация школы-интерната №2. Источники «Д» утверждают, что все попытки встретиться с Артуром натолкнулись на глухое сопротивление прокуратуры и следственного комитета.

В распоряжении «Д» имеется письмо начальника отдела по надзору за следствием Николая Пушина в адрес Прикамского правозащитного центра, в интонациях которого чувствуется раздражение на правозащитников за их попытки подключиться к защите интересов Рубинчикова. «Предлагаю исключить факты распространения не соответствующей действительности информации», - пишет представитель Прокуратуры УР, обративший внимание центра на то, что «распространение не соответствующей действительности информации о якобы допущенных правоохранительными органами нарушениях подрывает их авторитет и способствует формированию к ним негативного отношения в обществе, что является недопустимым, так как вызывает недоверие к их работе». Чувствуется, что возмущение долго не давало прокурору закончить эту фразу, тем не менее есть несколько свидетелей, готовых подтвердить, что в нарушение законодательства им не разрешили навестить Артура, когда он находился в Республиканской клинической психиатрической больнице, где проходил судебно-психиатрическую экспертизу. Впервые независимый, а не назначенный правоохранительными органами защитник смог увидеть Артура только 10 марта, когда решением Первомайского районного суда г. Ижевска в отношении Рубинчикова была избрана мера пресечения - заключение под стражу. Известно, что три педагога школы-интерната №2 готовы были взять Артура Рубинчикова на поруки, но суд не стал рассматривать их доводы. По мнению источников «Д», образ «криминального авторитета», созданный Рубинчикову из-за того, что информация, попадавшая в СМИ, просеивалась правоохранительными органами, а сам Артур был изолирован от каких-либо контактов, не имеет ничего общего с реальностью.

Никому не известный до 31 января сирота Артур Рубинчиков прошумел на всю страну после массового пореза рук воспитанниками ижевской школы-интерната №2. Считающийся организатором этой акции протеста Артур Рубинчиков требовал увольнения директора интерната Дмитрия Гаврикова. И добился своего, но дорогой ценой. Между тем резонанс от этого инцидента оказался беспрецедентно широким, благодаря тому, что информация дошла до Президента России. В итоге акция воспитанников интерната вызвала неожиданные политические последствия. Можно сказать, что Артур Рубинчиков стал для Удмуртии и всех сирот страны своего рода Матиасом Рустом, пробившим в 1987 году «железный занавес» посадкой своего самолета «Cessna-182» на Красной площади. Взявший ситуацию под контроль уполномоченный при Президенте РФ по правам ребенка Павел Астахов огласил длинный «чёрный список» чиновников, которые должны были лишиться своих должностей. Среди них, помимо директора интерната Дмитрия Гаврикова и двух его сотрудников, были названы: министр образования УР Андрей Кузнецов, министр здравоохранения УР Владимир Музлов, глава администрации г. Ижевска Александр Ушаков, начальник управления образования администрации г. Ижевска Валерий Шляфер, начальник управления здравоохранения администрации г. Ижевска Андрей Воздвиженский, начальник Управления внутренних дел по г. Ижевску Валентин Швецов. Вынести представление о неполном служебном соответствии должны были министру внутренних дел УР Валерию Сосновскому, выговор - прокурору Удмуртии Сергею Панову. Пока из этого списка чиновников ушел в отставку только Валерий Шляфер и точно получил выговор после поездки в столицу Сергей Панов. Хочется верить, что возбуждение нового уголовного дела в отношении Артура Рубинчикова - это не месть руководства Прокуратуры УР за пережитые страхи. И если посмотреть по большому счёту, то парню надо бы даже сказать спасибо. Кто виноват, что в России невозможно привлечь внимание к любой самой важной проблеме, пока не прольется кровь. В этой истории, кстати, есть и кровь самого Артура Рубинчикова.